Допрос — не допрос

Чтобы получить достоверные показания и при этом не причинить ребенку дополнительной травмы, следователи работают в тесном взаимодействии со специалистами-психологами. Специалист-психолог отдела криминалистики СУ СК России по Иркутской области, подполковник юстиции Наталья Грыжова объяснила изданию, как выглядит эта работа изнутри.

Подготовка начинается задолго до встречи с ребенком. Следователь собирает сведения о возрасте, состоянии здоровья, успеваемости, составе семьи, характере отношений с родителями. Затем эту информацию передают психологу — вместе они вырабатывают тактику и определяют, нужно ли присутствие законного представителя.

Само следственное действие проводится в специально оборудованном помещении — с нейтральной обстановкой, минимумом отвлекающих факторов и обязательной видеозаписью. Последнее принципиально важно: запись позволяет сократить число повторных допросов и избавить пострадавшего от необходимости давать показания в суде.

Перед началом психолог знакомит ребенка с помещением, дает время освоиться и формулирует простые правила: говорить только о том, что видел сам; не стесняться сказать «не знаю» или «не помню»; попросить перерыв, если нужно. Затем следователь предлагает ребенку рассказать о каком-нибудь недавнем приятном событии — дне рождения или Новом годе. Это не светская беседа: так специалисты оценивают память, речь и способность ребенка вообще давать показания.

Особый случай: когда преступник — в семье

Одна из самых сложных ситуаций — когда обвиняемый является членом семьи пострадавшего. Собеседница отметила, что в подобной ситуации ребенок, как правило, редко сообщает о том, что с ним произошло в семье, а в дальнейшем, даже если он и сообщил и идет расследование, существует вероятность того, что ребенок откажется от своих показаний, поскольку речь идет о близком ему человеке.

По ее словам, психологическое состояние таких детей определяется острым внутренним конфликтом.

В подобных случаях психологическое сопровождение следственных действий становится обязательным.

Интернет как новое место преступления

Улица перестает быть главной точкой опасности для детей. Число уголовных дел о кражах, грабежах и разбоях в отношении несовершеннолетних сократилось с 134 в 2015 году до 25 в 2025-м. Зато преступлений с использованием информационно-коммуникационных технологий стало почти вдвое больше: 57 пострадавших детей в 2025 году против 25 в 2020-м.

По данным ведомства, в прошлом году жертвами интернет-преступлений по всей стране стали более 5 тысяч несовершеннолетних. 81% детей и подростков сталкивались с мошенническими действиями, 53% получали сообщения от незнакомцев, 39% переходили по сомнительным ссылкам в Telegram-каналах и соцсетях.

Эксперт объяснила, почему подростки особенно уязвимы: в переходном возрасте они ищут принятия и самостоятельности, которых не находят дома.

Рецепт, по ее мнению, прост, но требует ежедневных усилий: «Выстраивать доверительные отношения — это залог именно того, что ребенок не попадет в ситуацию, связанную с преступлением против него».

Цифры, за которыми — судьбы

Статистика Следкома фиксирует тревожную динамику. В 2025 году в стране возбудили 815 уголовных дел о преступлениях против несовершеннолетних — против 484 дел в 2015 году. Общее число пострадавших детей при этом несколько сократилось: 463 против 512 десять лет назад.

Но это снижение обманчиво — следователи объясняют его тем, что одни и те же дети становятся жертвами неоднократно, особенно в делах о сексуальном насилии.

Разительно изменилась и структура преступлений. Если в 2015 году дети чаще страдали от краж, грабежей и вымогательства (162 пострадавших), то в 2025-м на первый план вышли преступления сексуального характера: жертвами стали 223 подростка в возрасте от 11 до 17 лет. Число возбужденных дел по этой статье выросло с 215 до 492. Уголовных дел об убийствах детей в 2025 году возбуждено 18 (в 2015-м — 15), о причинении смерти по неосторожности — 52 против 33.

Чаще всего жертвами становятся подростки: в 2025 году из 463 пострадавших 171 ребенок — в возрасте от 11 до 14 лет, 179 — от 15 до 17. Среди пострадавших заметно преобладают девочки: 308 против 155 мальчиков.