Население Приамурья в XVII веке составляло около 35 тысяч человек, эти племена не были подвластны китайским императорам и маньчжурам. Маньчжурская династия Цин создавала систему буферных государств и рассматривала Приамурье как одну из таких зон с Россией. Огромная территория Дальнего Востока, в большинстве своем освоенная русскими, была превращена в пустынное пространство, никому не принадлежащее и отделявшее Московское государство от Цинской империи.

Территория Восточной Сибири оказалась оторванной от удобного выхода в море. Освоение североамериканских владений в XVIII веке шло через Охотский порт, путь до которого был сложным и долгим. Петр I обращал внимание на необходимость заселения и укрепления Забайкалья в военном отношении, после стрелецкого бунта 1698 года часть восставших была переселена в приграничные районы Амура.

Дипломат Савва Рагузинский-Владиславич, направленный Петром I для возобновления торговых связей с Китаем, Буринским и Кяхтинским договором 1727 года подтвердил границу, закрепленную Нерчинским договором 1689 года. Устанавливалась граница к западу от сопки Абагайту в верховьях Аргуни до перевала Шабин-Дабаг, на Большом Саянском хребте по линии существовавших монгольских и русских караулов.

На долгие десятилетия Россия отказалась от притязаний на эти земли ради сохранения мира с Поднебесной и устройства торговли. Торговый маршрут, проходивший через Сибирь и соединявший Китай с центральной Россией, получил название «Великий чайный путь». Процветание многих сибирских городков и целых уездов обеспечивалось благодаря этому пути, поэтому российские императоры стремились поддерживать добрососедские отношения с Китайской империей.

В 1753-1757 годах в Нерчинске все было подготовлено для сплава к устью Амура. Под начальством Ф. И. Соймонова были построены суда, подобрана команда, исследованы реки Ингода, Селенга, Хилок. Экспедиция не состоялась из-за нерешительности правительства, запросившего у Китая разрешение на плавание по Амуру и не дождавшегося ответа.

Екатерина II подчеркивала важность обладания Амуром, отмечая проблему судоходства: «если бы Амур мог нам только служить как удобный путь для доставки продовольствия Камчатки и вообще наших владений на Охотском море, то и тогда обладание оным было бы для нас важным».

Мнение о недоступности устья Амура для морских судов возникло из-за недостаточных гидрографических исследований экспедиций Лаперуза, Браутона и Крузенштерна. Не найдя фарватеров, ведущих с юга в лиман Амура, мореплаватели делали выводы о полуостровном положении Сахалина и об отсутствии входа в лиман со стороны Японского моря.

Генерал-губернатор Восточной Сибири Александр Лавинский в 1830-х годах собрал все материалы по истории формирования русско-китайской границы на Амуре и предложил правительству принять меры для его исследования. В 1843 году адмирал Ефимий Путятин предлагал организовать экспедицию для исследования восточных границ с Китаем, но эти предложения признавались несвоевременными.

Политика правительства по «Амурскому вопросу» в 1840-х годах была осторожной. Для решения вопроса о возвращении территорий, утраченных по Нерчинскому договору, у России были следующие основания: земли между Удой и средним Амуром оставались неразмежеванными «впредь до благоприятного времени»; эти территории не заселялись маньчжурами, а интенсивное освоение Восточной Сибири русскими делало необходимым урегулирование границы; активное проникновение Англии, США и Франции в дальневосточные воды в условиях Крымской войны создавало угрозу захвата низовьев Амура и Приморья.

Решение проблемы могло начаться после ответа о возможности судоходства в устье и лимане Амура. Благоприятный момент наступил в период «опиумных войн» между Англией и Китаем. После поражения Китая вопрос об исследованиях на Амуре был передан Российско-Американской компании, что позволяло действовать от лица частной компании. В 1846 году компания направила на бриге «Константин» поручика Александра Гаврилова для исследования устья Амура. Гаврилов вошел в лиман, стал на якорь в северной его части и провел промеры, но не решился идти на юг. Он пришел к выводу, что в северную часть лимана могут входить парусные суда с осадкой не более 16 футов, но предупредил о больших трудностях. Вопрос о Южном проливе остался открытым.

Когда канцлер Карл Нессельроде излагал Николаю I доклад по этому вопросу, император 15 декабря 1846 года ответил: «Весьма сожалею. Вопрос об Амуре, как о реке бесполезной, оставить; лиц, посылавшихся к Амуру, наградить».

Наибольшего успеха в изучении Сахалина и лимана Амура достигла экспедиция под руководством Геннадия Невельского. Управляя транспортом «Байкал», он просил генерал-губернатора Муравьева добиться включения в инструкцию пункта об исследовании юго-западной части Охотского моря. Невельскому удалось совершить переход из Кронштадта до Камчатки за восемь месяцев и двадцать три дня. Из Петропавловска «Байкал» обошел западный берег Сахалина, доказав его островную природу, и вышел в лиман Амура, доказав доступность входа как с севера, так и с юга. В начале сентября Невельской прибыл в Аян, где встретился с Муравьевым.

После длительного изучения материалов правительство решило основать зимовье на юго-западном берегу Охотского моря. Невельской на «Байкале» перешел в залив Счастья, где 29 июня 1850 года поднял русский флаг и основал зимовье Петровское. В сопровождении топографа Попова он поднялся по Амуру до мыса Тыр, а 1 августа 1850 года на мысе Куегда поднял русский военно-морской флаг. Шесть матросов во главе с прапорщиком Поповым составили первую команду поста Николаевского, будущего Николаевска-на-Амуре.

За этот поступок Невельской чуть не был разжалован в матросы Особым комитетом, но вмешался император, назвавший поступок благородным и добавивший: «раз где поднят русский флаг, он опускаться не должен». Таким образом, спустя 160 лет на Амуре вновь появились русские поселения. Окончательно Амурский вопрос был решен спустя четыре года генерал-губернатором Муравьевым-Амурским.

*Мнения, выраженные в тексте, могут не совпадать с позицией редакции ИА IrkutskMedia.*

Иркутск Медиа