«Мы все опекуны и родители»

Женщина из Усольского района воспитывает четверых детей: двух приемных подростков 17 и 14 лет и родных четырехлетних двойняшек. По ее словам, опекунами становятся обычные родители, а не «получатели пособий», но именно их семьи чаще всего оказываются вне соцподдержки. Многие опекуны боятся жаловаться открыто, поэтому пишут и говорят анонимно, через группы и чаты.

Главная претензия — исчезновение в Иркутской области доплаты к пенсии по потере кормильца до прожиточного минимума ребенка. Раньше, если пенсия ребенка-сироты была, условно, 10 тысяч, а детский прожиточный минимум — 18 тысяч, регион доплачивал разницу. Теперь эту выплату отменили, и семьи лишились нескольких тысяч в месяц на каждого ребенка.

Собеседница отметила, что в других регионах, по данным родительских чатов, такие доплаты сохраняются, и опекуны не понимают, почему Приангарье выбрало иной путь.

Семьи теряют выплаты и доходы

По словам женщины, чиновники теперь учитывают в доходе семьи сразу несколько пособий, которые раньше не суммировались. Речь идет о вознаграждении приемного родителя (около 17 тысяч на ребенка), опекунских выплатах и алиментах, которые фактически лежат на счетах детей и недоступны в повседневной жизни.

Опекунам говорят, что у них и так есть выплаты на ребенка, и на этом основании отказывают в пособиях, льготном проезде и других мерах поддержки. Алименты, которые нельзя снимать без разрешения, также включаются в доход, из-за чего семьи формально превышают порог и лишаются всех программ помощи.

17 лет без индексации вознаграждения

Женщина подчеркнула, что является опекуном уже 17 лет, и за это время ее вознаграждение ни разу не индексировали. Выплаты детям на книжку немного повышают раз в год, а личное вознаграждение, которое перечисляют на карту взрослому, остается на уровне около 6 тысяч на обычного ребенка и 9 тысяч на ребенка-инвалида.

При нынешних ценах этих средств не хватает, а в обществе все еще живет стереотип, что «опекуны получают миллионные суммы», тогда как многие вынуждены занимать до зарплаты у родственников и соседей.

Инвалидность, разрушенные вещи и запрет трогать пенсию

Одна из приемных девочек — ребенок-инвалид по психиатрии, с умственной отсталостью. Она может несколько раз в день испортить одежду, мебель или вещи в комнате, и все приходится заменять за счет пенсии по инвалидности.

Однако органы опеки требуют копить деньги на счете ребенка и ругают за попытки потратить их на бытовые нужды и мебель. В итоге на книжках копятся суммы, которые нельзя использовать, а повседневные расходы семьи покрываются мизерным вознаграждением опекуна и заемными средствами.

Многодетное удостоверение «для галочки»

С недавнего времени семье выдали удостоверение многодетной, но, по словам женщины, оно почти ничего не дает. Статус есть формально, но ни на детские пособия, ни на бесплатный проезд, ни на другие региональные льготы они не распространяются — опять же из-за «превышения дохода», в которое включают опекунские выплаты и алименты.

В родительской группе таких семей много: удостоверения есть, а реальных льгот нет, и люди не понимают, для чего их вообще ввели.

По словам опекуна, несколько приемных семей уже пытались добиться изменений через коллективные жалобы и письма в органы соцзащиты и губернатору региона Игорю Кобзеву. Собеседница отметила, что чаще всего они получали формальные ответы вроде «подождите, ваше обращение в очереди», а часть писем и вовсе остается без реакции.

Читайте также:

«От вашей заботы сдохнуть хочется»: опекун детей из Слюдянки — о пособиях, которых не хватает до конца месяца

Муж на СВО, четверо детей и долги по наследству: опекуны из Приангарья заявили о нестабильности господдержки